УФСБ рассекретило дело полицаев, расстрелявших более 150 смолян на Кукиной горе

Дело касплянских карателей рассекретили в региональном УФСБ. В 1971 году семеро пособников гитлеровцев вновь предстали перед судом. На этот раз за преступления, которые после войны им удалось утаить. 
На кинопленке нет звука. Но жители поселка Каспля и без слов поймут, куда ведет этот маршрут – по улице Кирова, в сторону реки – к Кукиной горе. Подозреваемый Сергей Липилин показывает, как 1 июля 1942 года он конвоировал жителей поселка и соседних деревень к месту расстрела. Бобина с кинопленкой, на которой был запечатлен следственный эксперимент – часть уголовного дела против карательного полицейского отряда поселка Каспля. От обвинительного приговора становится ком в горле. 

«Небольшими группами по 10-15 человек подгоняли к заранее вырытой большой яме и с близкого расстояния расстреливали. А малолетних детей живыми бросали в яму на трупы расстрелянных».

В уголовном деле – 18 томов. Их не сразу и унесешь. Семеро подсудимых, получив в послевоенные годы небольшие сроки за сотрудничество с гитлеровцами, смогли сохранить в тайне то, чем они занимались в Каспле. Все они поселились далеко от Смоленщины, работали, кто бригадиром, кто плотником и даже кочегаром на фабрике игрушек, но стараниями следователя КГБ Морозова прошлое настигло их.

Татьяна Караева, сотрудник архива УФСБ по Смоленской области:
«Были передопрошены свидетели, оставшиеся в живых в поселке Каспля, и участники полицейского отряда этого поселка были найдены и снова преданы суду».

В небольшом музее при Касплянской школе собраны сведения о карательной операции, в результате которой погибли 157 местных жителей, в том числе восемь детей. Началось с того, что партизаны отряда «За Советскую Родину» подорвали нацистский автомобиль, погибло десять гитлеровских офицеров. Из Смоленска был получен приказ за каждого немца уничтожить десять русских. В Каспле составили список.

Ольга Богачёва, руководитель музея в Касплянской средней школе:
«Накануне 1 июля, 30 июня, прошли полицейские, и на каждом доме, из которого забирали людей, поставили кресты: один, два, три. И сколько было крестов, на рассвете столько людей забирали из каждого дома».

Шестеро из семерых подсудимых были красноармейцами, но оказавшись в плену, поступили на службу к нацистам, стали полицаями. На момент расстрела возглавлял отряд Липилин. Попав в окружение, он создал партизанскую группу, сменил фамилию, став Морозовым, но потом поселился в оккупированной деревне. Василий Дворников руководил полицией в Малой Дубровке. 
Зинаида Евдокимова была совсем маленькой, но помнит, как он уводил жителей деревни, в том числе, и ее отца, а также соседку с малышом.  

Зинаида Евдокимова, дочь расстрелянного полицаями:
«Мы плачем, что папку забрали. Ходит предатель Дворников, говорит, называет, где и что. Туда они летят птицей и тащат, в чем есть, вытаскивают раздетыми. Нас, ребятишек швыряют».

Вместе с руководителем местного музея Ольгой Богачевой мы повторяем маршрут из уголовного дела: проходим там, где стояли казармы полицейского отряда, где были корпуса лечебного учреждения, в котором касплянцы провели последнюю ночь.

Ольга Богачёва, руководитель музея в Касплянской средней школе:
«В этом месте и стояло здание больницы, где содержали заключенных перед расстрелом». 

И вот конец печального маршрута. До развилки люди надеялись, что их ведут на работы в Германию. Лишь перед самой войной кладбище в селе Каспля перенесли на Кукину гору. В 1942 году здесь еще почти не было могил, не росли деревья. И обречённые, как их называли в материалах уголовного дела, ожидали своей участи на вершине Кукиной горы. А в нескольких метрах отсюда была вырыта могильная яма.
Первые протоколы опознания в деле относятся к 1953 году. Следствие длилось почти 20 лет. В томах дела множество показаний свидетелей, все они сходятся в одном: никто их семерых не остался в стороне, каждый расстреливал.

Татьяна Караева, сотрудник архива УФСБ по Смоленской области:
«Был открытый судебный процесс в ДК железнодорожников, который проходил 16 июля 1971 года. Расстрелян был только Черномашенцев. Остальные получили определенные сроки от 7 до 15 лет».

Таким в 1971 году был памятник на могиле расстрелянных касплянцев. Что чувствовал, глядя на него, руководитель отряда полицаев Липилин? Сейчас на монументе прописаны фамилии всех погибших. Расправа 1 июля была самым крупным, но не единственным убийством мирных жителей, которое совершили касплянские каратели.