Трагифарс «Смерть Тарелкина» поставили на сцене Смоленского драматического академического театра

Можно ли, поменяв имя, костюм и судьбу, изменить прошлое? Трагифарс «Смерть Тарелкина» поставили на сцене Смоленского драматического академического театра. Спектакль создан при поддержке Российского института театрального искусства (ГИТИС).

За час до спектакля гримёрная превращается в мастерскую обратного чуда: не преображения, а превращения. Главный принцип гротескного грима — искажение. Интересно, что гримеры на сцене продолжают свою работу по перевоплощению персонажей, поскольку один из главных приёмов, который использует режиссер, — «театр в театре». Его суть в том, что внутри пьесы герои сами разыгрывают спектакль. 

Отметим, что режиссёр спектакля Ксения Горяинова — студентка ГИТИСа, мастерской профессора Кудряшова. По программе поддержки молодых выпускников она поставила в Смоленском драматическом театре «Смерть Тарелкина» Александра Сухово-Кобылина. 

Екатерина Левицкая, журналист
Личность драматурга поистине уникальна: он благородных кровей, владелец нескольких имений и заводов, крестник императора, любимец женщин.

А ещё в биографии Александра Сухово‑Кобылина была страшная криминальная история: его обвинили в убийстве любовницы. Споры о том, виновен был он или нет, не утихают до сих пор, но не случайно его пьесы касались темы преступлений. Главный герой, Тарелкин (его играет Евгений Ракицкий), запутавшись в долгах, инсценирует собственные похороны и выдаёт себя за соседа Копылова. Он надеется уйти от претензий кредиторов и, так как у него есть «компромат» на Варравина (его роль исполняет заслуженный артист России Олег Кузьмищев), планирует впоследствии получить деньги и начать новую жизнь. Однако Варравин сумел перехитрить Тарелкина. Здесь используется гротеск — художественный приём, который строится на контрастном сочетании реальности и фантастики, прекрасного и безобразного, трагического и комического. Он создаёт причудливые, искажённые образы.

Ксения Горяинова, режиссёр
Тарелкин всё бежит‑бежит вперёд, а куда бежит — непонятно. В нашем финале он ведь и дальше продолжает бежать, продолжает искать.

Используется сценическое пространство «сцена на сцене», когда зрительские места расположены там же, где играют актёры, при этом задействован и зал.

Екатерина Левицкая, журналист
Эти манекены, по замыслу режиссёра, имитируют зрителей, а публика сидит напротив.

Ну а в финале, когда главного героя пытают, не давая ему воды, у него возникают кошмарные картины — огромная рыба, символизирующая смерть. Режиссёр Ксения Горяинова после постановки спектакля в Смоленске переходит к участию в работе режиссёрской лаборатории в Москве, в Театре на Таганке.